Демографическая ситуация в России признана сложной [1]. Этот факт диктует потребность в изыскании новых средств для консервативного лечения мужчин, страдающих заболеваниями простаты, а также имеющих отклонения в спермограмме, так как с функциональными нарушениями простаты (в не меньшей степени, чем с дисфункцией яичек) связано ухудшение эякулята [2–3]. Тревожна и статистика по опухолевым заболеваниям, в частности, по раку предстательной железы (РПЖ); ряд ученых обоснованно считают хроническое воспаление ткани простаты предвестником и фактором возникновения РПЖ [4–5]. Необходимы прорывные, оригинальные лечебные подходы, одним из которых является российская разработка — использование оригинального комплекса пептидов (ОКП) простаты, семенников и надпочечников [6]. Нами накоплен опыт его успешного применения у мужчин с нарушениями функции мочевого пузыря и простаты, ассоциированными с хроническим невоспалительным простатитом (ХНП) и доброкачественной гиперплазией предстательной железы (ДГПЖ), которые в настоящее время во всем мире принято обозначать термином «симптомы нижних мочевых путей» (СНМП). Это позволяет полагать, что данный ОКП обладает фармакотерапевтическим действием на ткань простаты, так как способствует уменьшению СНМП и улучшению качества жизни  мужчин.

Современное медицинское законодательство России разграничивает условия и порядок применения веществ, имеющих статус лекарств, и продуктов, обладающих статусом биологически активной добавки (БАД). Рассматриваемый ОКП относится к числу БАД [6]. Полагаем, что данный факт обусловливает недостаточное внимание ученых к этому перспективному продукту, который имеет в числе показаний к назначению расстройства репродуктивной системы, снижение качества спермы, а также широкий спектр СНМП. Другими словами, ОКП направлен на решение проблемы повышения рождаемости, качества жизни мужчин и их партнерш, способствует развитию активного долголетия, т. е. всех тех задач, которым присвоен статус приоритетной государственной важности [1]. Несмотря на очевидную оригинальность научных исследований, лежащих в основе создания инновационного продукта ОКП, а также на вполне успешный опыт (в том числе и наш) его использования у пациентов с ХНП, в научной литературе еще не сформировано четкое понимание тех факторов и условий, которые обусловливают индивидуализацию его эффективности у разных людей с, казалось бы, схожей симптоматикой и типичным анамнезом. В соответствии с официальной инструкцией, ОКП — это комплексный препарат. Его основными функциями являются нормализация синтеза тестостерона и увеличение либидо, восстановление функции предстательной железы, увеличение шансов на отцовство. Он эффективно профилактирует простатит, доброкачественную гиперплазию предстательной железы, корригирует проявления эректильной дисфункции [6].           

В центре нашего внимания оказался также древний социокультурный феномен: в ряде стран Юго-Восточной Азии и Африки употребление в пищу семенников животных является элементом пищевого рациона [7]. Необходимо подчеркнуть, что рождаемость в этих регионах планеты держится на стабильно высоком уровне.

Нами было сделано предположение, что компоненты ОКП содержат фармакологически активные вещества, способные влиять на скорость потребления кислорода (СПК) тканью простаты, что может быть детерминантой их эффективности у мужчин как с профилактической, так и с лечебной целью (например, при хроническом простатите, доброкачественной гиперплазии простаты, снижении качества эякулята). Данный комплекс вопросов еще ждет своих исследователей.

Цель исследования — изучить влияние применения ОКП на скорость потребления кислорода тканью простаты у белых беспородных крыс.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Эксперименты проведены на 65 взрослых белых беспородных крысах мужского пола. Возраст животных составлял 6 месяцев, масса — 410,8 ± 2,7 г. Критерии исключения: масса животных менее 350 г и более 450 г.

Крыс содержали в стандартных условиях вивария, каждую — в отдельной клетке. Питание и питьевой режим были стандартными. Единственное различие в содержании животных экспериментальной и контрольной групп заключалось в том, что животным экспериментальной группы (n = 49) давали ОКП в течение 20 дней перед днем эксперимента. Крысы имеют стабильную потребность в питье, что и было использовано нами для введения в их организм препарата: ежедневно 0,35 мг препарата размешивали в 20 мл питьевой воды, которую животные пили самостоятельно с помощью поилки. Эта суточная доза соответствует 0,85 мг/кг (суточной дозе для человека). Группе контроля (n = 16) препарат не вводили. Остальные 49 животных (экспериментальная группа) получали ОКП.

Животные путем простой рандомизации были разделены на две группы. Устанавливали однородность экспериментальной и контрольной групп по массе с применением критерия Манна–Уитни [8].

Для премедикации каждому животному вводили ксилазин в дозе 25 мг/кг внутримышечно. Через 5 мин после премедикации вводили препарат Золетил-100 в дозе 10 мг/кг внутримышечно. Препарат Золетил-100 — это смесь тилетамина гидрохлорида и золазепама гидрохлорида в соотношении 1 : 1. Под наркозом выполняли простатэктомию и сразу же после этого ткань простаты взвешивали и гомогенизировали. Далее 0,5 г гомогената помещали в лабораторный стакан, заполняли его 15,0 мл физиологического раствора.

Скорость потребления кислорода (СПК) тканью простаты измеряли российским оптическим датчиком растворенного кислорода (РК) с термоэлектрическим преобразователем ДКТП-03 [9]. ДКТП-03 является частью анализатора РК «Эксперт-009», который также выпускается в России [10]. Физико-химические принципы работы прибора основаны на уравнении Штерна–Фольмера. Во-первых, под действием фиолетового света определенной длины волны переходят в возбужденное состояние молекулы индикаторного вещества, содержащиеся в мембране датчика, контактирующей с жидкой средой, в которую этот датчик погружен. Во-вторых, чем больше молекулярного кислорода (О₂) в изучаемом растворе, тем быстрее этот О₂  «снимает» возбужденное состояние мембраны, возвращая его к исходному. Совокупность данных процессов приводит к появлению на экране прибора показаний концентрации растворенного О₂, выраженной в мг/л [9, 10]. ДКТП-03 погружали в лабораторный стакан из стекла так, что стакан был доверху заполнен 15 мл 0,9%-го раствора натрия хлорида и содержал 0,5 г гомогената ткани простаты крысы, который получали сразу после простатэктомии. Далее в условиях герметичности проводили термостатирование гомогената при температуре 36,6 °С в течение 60 мин. В стакан погружали датчик ДКТП-03, подключенный к прибору «Эксперт-009». Термостатировали при температуре 36,6 °С  с поддержанием герметичности. Показания концентрации О₂ в мг/л фиксировали ежеминутно на протяжении 60 мин. Далее ежеминутные показания концентрации О₂, полученные во всех экспериментах, помещали в таблицу, вычисляли ежеминутные средние арифметические значения концентрации О₂. Затем для них вычисляли натуральный логарифм (ln) концентраций О₂. По их значениям строили графики в системе координат «время — ln концентрации». Исходили из того, что тангенс угла наклона кривой в системе координат «время — ln концентрации» соответствует константе скорости элиминации, в нашем случае — скорости потребления кислорода [11].

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Результаты представлены на рис. 1 и рис. 2. На старте экспериментов концентрация О₂ в контрольной группе составила 7,74 ± 0,15 мг/л; в экспериментальной группе она составила 7,61 ± 0,07 мг/л. Статистический анализ с помощью метода Манна–Уитни на старте экспериментов не выявил различий в значениях концентрации кислорода между контрольной и экспериментальными группами (ZT = 0,69) [8].

На финише экспериментов получены следующие результаты.  Концентрация О₂ в контрольной группе составила 6,40 ± 0,14 мг/л; в экспериментальной группе она составила 4,89 ± 0,07 мг/л. С помощью критерия Манна– Уитни было установлено, что имеются статистически значимые различия в значениях концентрации О₂ на финише экспериментов в контрольной и экспериментальной группах (ZT = 5,73; это больше, чем 1,96, р < 0,05) [8].

ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ

Считаем эту установленную нами закономерность интересной, так как она позволяет объяснить с научных позиций ряд аспектов и, во-первых, физико-химические основы механизма действия ОКП на простату. Мы склонны полагать, что он связан с интенсификацией обменных процессов в простате.  Как известно, сперма в значительной степени состоит из секрета простаты, который можно считать транспортной средой для сперматозоидов. Для выработки его компонентов нужна энергия, поэтому достаточно логично, что ОКП повышает скорость потребления кислорода тканью простаты. Подобных исследований в доступной литературе нами не обнаружено.

Во-вторых, менее очевидно, но предельно важно следующее. Для того чтобы обеспечить возросшее потребление кислорода, нужно, чтобы у клеток простаты имелся кислород в достаточном количестве. Однако это далеко не всегда так. Работами российских и зарубежных урологов показано, что ишемия органов малого таза, в частности, предстательной железы — это  элемент патогенеза многих патологических состояний, среди которых хронический простатит, доброкачественная гиперплазия предстательной железы (ДГПЖ), синдром хронической тазовой боли [2, 3, 12, 13]. И здесь возникает дилемма: если у клеток простаты кислород имеется в достаточном количестве (нет ишемии), то эффективность ОКП будет максимальной; если ткань простаты функционирует в условиях ишемии, то эффективность препарата в отношении СНМП будет снижена вплоть до полного отсутствия. Именно с этих научных позиций мы склонны объяснять индивидуализированную эффективность препарата, варьирующую в широком диапазоне.

Отсюда может быть выведена практическая рекомендация: предварять назначение препарата пациентам углубленным исследованием факторов, которые могут быть причинами ишемии таза. Такое исследование может в себя включать, в частности, ультразвуковую  допплерографию сосудов, магнитно-резонансную томографию органов малого таза с контрастированием и т. д.; это может позволить прогнозировать степень эффективности ОКП.

В данном контексте мы полагаем необходимым указать на то, что ранее подобные закономерности влияния на СПК тканью простаты были обнаружены у доксазозина и тадалафила [14, 15]. Так, показано, что α1А-адреноблокатор доксазозин повышает скорость потребления кислорода тканью простаты крыс [15]. Этот фармакологический эффект доксазозина трудно считать ожидаемым и «логичным». Ведь, как известно, адренергическая система опосредует стрессовые реакции. Доксазозин — это α1-адреноблокатор, поэтому логичнее было бы ожидать, что он будет уменьшать скорость потребления кислорода. Поэтому тот факт, что доксазозин ее повышает, мы считаем интересным [15]. Этот феномен, по нашему мнению, может указывать на наличие у доксазозина другого механизма действия на ткань простаты, реализуемого за счет не известных еще биохимических процессов. Вместе с тем, этот возможный неизвестный механизм действия и классическое альфа1-адреноблокирующее влияние на простату могут сосуществовать и быть объяснением того, почему действие доксазозина у пациентов с ДГПЖ и ХП индивидуально [15].

Механизм действия тадалафила на простату до сих пор считается невыясненным, потому что фермент фосфодиэстераза 5 типа в простате не содержится (в отличие от кавернозных тел полового члена, где она преобладает) [12, 13]. По этому поводу в среде урологов на протяжении нескольких лет ведутся дебаты, однако наблюдается тенденция к расширению показаний для применения тадалафила [13]. В этом контексте интересны результаты нашей работы, посвященной ОКП, которые наводят на мысль о необходимости дальнейших изысканий с целью расширения показаний для его использования.

Необходимо указать и на ограничения использованной нами экспериментальной модели. Общеизвестно, что результаты исследований на лабораторных животных могут быть экстраполированы на человека с учетом допущения о том, что в организме человека присутствуют аналогичные физико-химические закономерности диффузии кислорода в тканях. Также необходимо отметить, что подобные исследования на предстательной железе человека вряд ли могут быть проведены по этическим и юридическим причинам. Однако здесь необходимо отдать дань уважения и памяти классикам экспериментальной биологии и медицины, которые именно на животных установили те постулаты, которые сегодня являются основой подготовки каждого врача [16–19].

В течение 20–30 лет набирают также популярность публикации тех научных коллективов, которые рассматривают потребление кислорода не только как процесс, локализованный в митохондриях. Так, научная школа профессора В. П. Скулачева известна своими работами по «мембранной биоэнергетике»; один из главных постулатов заключается в том, что любая полупроницаемая мембрана является основой для конденсации энергии хотя бы за счет разности концентрации различных ионов по обе стороны от нее. Соответственно, процесс перехода ионов через мембраны может быть источником энергии для выполнения работы [20]. Следует учесть, что наши современники развивают идеи другого светила прошлого — Вальтера Нернста. И здесь эти мысли органично, непротиворечиво сочетаются с работами профессора В. Х. Хавинсона: он постулировал принцип строгой адресности, в соответствии с которым, пептиды, полученные из определенных органов, способны взаимодействовать с белками этих же органов, хотя и других видов организмов, за счет белок–белковых контактов [21]. Эти процессы модулируют обмен веществ и потребление энергии.

Способность пептидов предстательной железы улучшать микроциркуляцию крови многие эксперты рассматривают как одну из главных детерминант их эффективности [22–24].

ВЫВОДЫ

В ходе экспериментального исследования на белых беспородных крысах установлено, что ОКП повышает скорость потребления кислорода тканью предстательной железы, что свидетельствует об улучшении ее метаболизма и оксигенации. Экстраполяция полученных данных на организм человека позволяет объяснить механизм действия ОКП при симптомах нижних мочевых путей, ассоциированных с доброкачественной гиперплазией предстательной железы и хроническим простатитом, а также при нарушениях сперматогенеза. Можно предположить, что индивидуальная клиническая эффективность ОКП при симптомах нижних мочевых путей может быть обусловлена медико-биологическими различиями пациентов, в частности — разной степенью ишемии органов малого таза. Полагаем, что эти наши результаты способны связать воедино теорию кислородного обеспечения организма, проблемы персонализированной фармакотерапии в урологии, проблемы медико-биологических различий (а именно — разную степень ишемии органов малого таза) конкретных пациентов как причины того, почему клиническая эффективность фармакотерапии СНМП с использованием ОКП индивидуальна. Необходимы дальнейшие, в том числе клинические, исследования для подтверждения выявленных закономерностей и уточнения их практического применения.