Статья размещена в открытом доступе и распространяется на условиях лицензии Creative Commons Attribution (CC BY).
ОРИГИНАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ
Изменение уровня метаболитов триптофана в патогенезе воспалительных заболеваний кишечника
1 Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н. И. Пирогова, Москва, Россия
2 Казанский государственный медицинский университет, Казань, Россия
3 Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан, Казань, Россия
4 Первый Московский государственный медицинский университет имени И. М. Сеченова (Сеченовский Университет), Москва, Россия
Для корреспонденции: Владимир Александрович Сорокин
ул. Островитянова, д. 1, г. Москва, 117997, Россия; ur.liam@a_v_nikoros
Финансирование: статья подготовлена на основании результатов, полученных в ходе реализации Соглашения о предоставлении гранта в форме субсидий из федерального бюджета на осуществление государственной поддержки создания и развития научных центров мирового уровня, выполняющих исследования и разработки по приоритетам научно – технологического развития от 20 апреля 2022 г. № 075-15-2022-310.
Вклад авторов: В. А. Сорокин — сбор и анализ данных, анализ литературы, подготовка рукописи; С. А. Апполонова — физико-химические и лабораторные анализы, анализ данных; С. Р. Абдулхаков — планирование исследования, анализ данных; Г. Ф. Шакирова — сбор и анализ данных, анализ литературы; А. Х. Одинцова — сбор данных, клинический осмотр и курация пациентов; Р. А. Абдулхаков — планирование исследования, интерпретация данных; С. А. Румянцев — планирование исследования, общее руководство; А. В. Шестопалов — планирование исследования, анализ данных, редактирование рукописи.
Соблюдение этических стандартов: исследование одобрено этическим комитетом ФГАОУ ВО РНИМУ им. Н. И. Пирогова Минздрава России (протокол № 186 от 26 июня 2019 г.). Все обследованные подписали информированное согласие на участие в исследовании.
К воспалительным заболеваниям кишечника (ВЗК) относятся хронические неинфекционные воспалительные поражения кишечника — болезнь Крона и язвенный колит [1]. Данные заболевания характеризуются рецидивирующим течением с периодами обострения и ремиссии. В основе их клинической картины лежит хроническое иммунное воспаление слизистой оболочки, которое при прогрессировании может приводить к повреждению кишечной стенки, вплоть до изъязвления и перфорации [2].
Эпидемиологические данные свидетельствуют об увеличении заболеваемости ВЗК во всем мире, что объясняется процессами урбанизации, изменением пищевых привычек и воздействием различных экологических факторов [3]. Несмотря на существенный прогресс в изучении ВЗК, достигнутый в последние десятилетия, эти заболевания остаются серьезной медицинской проблемой, обусловленной неуклонным ростом числа больных, расширением географического распространения, недостаточным пониманием этиологии и патогенеза, трудностями диагностики, а также ограниченной эффективностью существующих методов лечения [2].
Большое значение в патогенезе ВЗК играют нарушения толерогенного взаимодействия микробиоты с иммунной системой слизистой кишечника [4]. Это подтверждается тем, что поддержание кишечного гомеостаза между иммунной системой и микробиомом критически важно, а любые нарушения в составе микробных сообществ могут приводить к дисфункции иммунитета, развитию и прогрессированию воспаления [5]. Ключевую роль в этом взаимодействии играют рецепторы распознавания паттернов (PRRs), в частности toll-подобные (TLR) и NOD-подобные (NLR) рецепторы, которые обеспечивают распознавание микробных компонентов и регуляцию иммунного ответа [3]. Многочисленные исследования показывают, что микробиота кишечника находится под постоянным контролем иммунной системы слизистой оболочки через активацию этих рецепторных систем, и даже незначительные изменения в ее балансе способны провоцировать нарушение иммунного ответа, повышая риск развития ВЗК. При этом полиморфизмы генов, кодирующих TLR- и NLR-рецепторы, ассоциированы с повышенной восприимчивостью к воспалительным заболеваниям кишечника, что подчеркивает важность этих рецепторов в поддержании иммунного гомеостаза [6].
Важную роль в формировании и поддержании толерогенного взаимодействия микробиоты и слизистой кишечника играют метаболиты триптофанового обмена, такие как кинуренины и индолы, которые являются лигандами к AhR-рецепторам. Эти рецепторы, представленные в эпителиальных и иммунных клетках кишечника, при активации различными микробными метаболитами регулируют дифференцировку T-регуляторных клеток и IL22-продуцирующих лимфоидных клеток (ILC3), что поддерживает иммунный гомеостаз и барьерную функцию кишечника. Примечательно, что активация AhRсигнального пути не только способствует поддержанию кишечного барьера благодаря стимуляции продукции муцинов и антимикробных пептидов, но и играет ключевую роль в профилактике аутоиммунных нарушений, модулируя баланс между провоспалительными Th17 и противовоспалительными Treg-клетками [7].
Однако существующие исследования метаболитов триптофанового обмена проводили, как правило, изолированно — либо в кале, либо в сыворотке крови [8]. Для получения полной картины метаболических процессов необходимо параллельно исследовать оба пула, что позволит провести комплексный анализ системной регуляции триптофанового обмена в организме холобионта.
Целью исследования было установить особенности профилей индольных метаболитов триптофана в кале и сыворотке крови у пациентов с воспалительными заболеваниями кишечника.
ПАЦИЕНТЫ И МЕТОДЫ
В исследование было включено 29 пациентов с ВЗК в возрасте 20–70 лет, в стадии обострения заболевания (11 мужчин, 18 женщин).
Наличие ВЗК устанавливали на основании совокупности данных клинической картины заболевания, результатов эндоскопического и гистологического методов исследования. В группу сравнения (контроль) были включены 36 здоровых обследуемых (в возрасте 18–65 лет) без ВЗК, из них мужчин — 13, женщин — 23. Критерии включения: наличие информированного согласия на участие в исследовании. Критерии исключения: наличие сопутствующих заболеваний и состояний, влияющих на микробиоту кишечника (другие воспалительные заболевания кишечника, синдром мальабсорбции, онкологические заболевания, операции на желудочно-кишечном тракте (кроме аппендэктомии), функциональные заболевания кишечника, целиакия, аллергические заболевания, сахарный диабет 1-го и 2-го типа, метаболический синдром, неалкогольная жировая болезнь печени, психиатрические заболевания; прием иммуносупрессивных, цитостатических, антибактериальных препаратов, глюкокортикостероидов, пробиотиков или пребиотиков, регулярный прием нестероидных противовоспалительных препаратов в течение трех месяцев до исследования; ожирение или дефицит массы тела; злоупотребление алкоголем и наркотическими веществами; хронические заболевания внутренних органов; инфекционные и паразитарные заболевания; диарея (частота стула более трех раз в день) в течение не менее трех дней подряд на протяжении последнего месяца; беременность или лактация.
Выборка участников исследования была случайной, исследование — одноцентровое одномоментное. Размер выборки предварительно не рассчитывали.
Метаболиты триптофанового обмена анализировали в образцах крови и фекальном экстракте с использованием высокоэффективной жидкостной хроматографии с тандемной масс-спектрометрией (ВЭЖХ-МС/МС). Образцы венозной крови забирали в вакуумные пробирки без антикоагулянта, поскольку для анализа использовали сыворотку, а не плазму, это исключало влияние антикоагулянтов на хроматографический профиль метаболитов. Кровь центрифугировали сразу после отбора, не позднее 30 мин, при 2000 g в течение 10 мин при температуре +4 °С. Для депротеинизации к 100 мкл сыворотки добавляли 300 мкл метанола, тщательно перемешивали и центрифугировали при 14 000 g в течение 10 мин при +4 °C. Надосадочную жидкость после центрифугирования использовали для последующего анализа.
Фекальные образцы массой 50–100 мг гомогенизировали в метаноле в соотношении 1 : 10 (вес/объем). Полученную суспензию центрифугировали при 14 000 g в течение 15 мин при +4 °C. Супернатант фильтровали через мембранные фильтры с размером пор 0,22 мкм перед анализом.
Хроматографический анализ проводили на колонке C18 размером 2,1 × 150 мм с размером частиц 1,8 мкм. В качестве подвижной фазы использовали 0,1%-й раствор муравьиной кислоты в воде (фаза А) и 0,1%-й раствор муравьиной кислоты в ацетонитриле (фаза Б). Градиентное элюирование осуществляли с изменением содержания фазы Б от 5 до 95% в течение 15 минут при скорости потока 0,3 мл/мин. Температуру колонки поддерживали на уровне +40 °C.
Масс-спектрометрический анализ выполняли с использованием ионизации электрораспылением (ESI) в положительном режиме. Температуру десольватации устанавливали на уровне 500 °C. Детекцию проводили в режиме мониторинга множественных реакций (MRM) для целевых метаболитов триптофанового обмена.
Анализ данных эксперимента производили с использованием программы статистики на платформе MedCalc® Statistical Software, версия 20 (MedCalc Software Ltd., Belgium). Данные представлены как медиана и интерквартильный размах Me [Q25–Q75]. Все различия считали статистически значимыми при р ≤ 0,05, для сравнения был выбран непараметрический критерий Манна–Уитни. Выбор критерия Манна–Уитни был обусловлен небольшим объемом выборки и отсутствием нормального распределения изученных показателей.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
Результаты исследования показывают изменения в содержании метаболитов триптофанового обмена в кале у пациентов ВЗК по сравнению с контрольной группой (табл. 1).
Наиболее выраженные различия наблюдались в уровне индола, содержание которого у пациентов с ВЗК оказалось в 75 раз ниже, что указывает на существенное нарушение микробного метаболизма триптофана.
Одновременно отмечалось значительное изменение концентраций других индольных производных. Так, уровень индол-3-ацетата увеличился на 159%, индол-3-бутирата — в 44 раза (на 4305%), индол-3-лактата — на 234%, индол3-акрилата — в 14,7 раза (на 1374%). Концентрация же индол-3-карбоксальдегида, напротив, снизилась на 43%.
Анализ полученных нами данных показывает особенности изменения профиля метаболитов триптофана в кале у пациентов с ВЗК отдельно у мужчин и женщин (табл. 2).
У мужчин с ВЗК уровень индола в кале снизился на 98,9%, тогда как концентрация индол-3-бутирата возросла в 43,5 раза (на 4245%), индол-3-лактата — в 3,8 раза (на 283%), а индол-3-акрилата — в 59,8 раза (на 5880%).
У женщин с ВЗК также наблюдалось выраженное снижение уровня индола — в 65,6 раза (на 98,5%). При этом уровни индол-3-ацетата выросли в 3,5 раза (на 247%), индол-3-бутирата — в 44,7 раза (на 4365%), индол-3лактата — в 4,4 раза (на 336%), индол-3-акрилата — в 10,4 раза (на 940%). Концентрация индол-3-карбоксальдегида, напротив, снизилась в 1,9 раза (на 46%).
Результаты исследования содержания метаболитов триптофанового обмена в крови выявили значительные изменения у пациентов с ВЗК по сравнению с контрольной группой (табл. 3).
Наиболее выраженные изменения в крови пациентов с ВЗК касались уровня триптамина, концентрация которого снизилась на 84,5% (в 6,5 раза). Содержание серотонина также достоверно уменьшилось на 27%. Уровень 5-HIAA, основного метаболита серотонина, в обеих группах оставался сопоставимым.
Среди индольных производных триптофана статистически значимые различия в крови были выявлены только для индол-3-бутирата, его концентрация увеличилась на 31%. Для индол-3-лактата, индол-3-пропионата и индол-3-карбоксальдегида достоверных изменений не зафиксировано.
Содержание индол-3-ацетата в крови было сопоставимо между группами, что контрастирует с его значительным накоплением в кале у пациентов с ВЗК.
Результаты исследования выявили особенности изменения профиля метаболитов триптофана в крови у пациентов с ВЗК отдельно у мужчин и женщин (табл. 4).
У мужчин с ВЗК выявлены снижение уровня триптамина на 81% (в 5,2 раза) и повышение содержания индол-3-бутирата на 94,5%. У женщин с ВЗК также зафиксировано снижение уровня триптамина, но более выраженное — на 86% (в 7 раз). Кроме того, у женщин с ВЗК зарегистрировано снижение уровня серотонина на 42%, индол-3-пропионата — на 52%, индол-3карбоксальдегида — на 40%.
ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ
Проведенное исследование выявило значительные нарушения метаболизма триптофана у пациентов с ВЗК.
Современные исследования подчеркивают ключевую роль микробных метаболитов кишечника в регуляции иммунного ответа и поддержании целостности кишечного барьера [9]. В частности, такие производные индола, как индол-3-пропионат и индол-3-карбоксиальдегид, активируют AhR-рецепторы, что критически важно для поддержания иммунного гомеостаза и протекции кишечника [10, 11].
В проведенном нами исследовании у пациентов с ВЗК вне зависимости от пола выявлены общие закономерности в изменениях содержания метаболитов триптофанового обмена.
В кале пациентов с ВЗК выявлено достоверное снижение уровня индола — ключевого метаболита бактериального происхождения. Это отражает нарушение симбиотических взаимоотношений в системе «хозяин–микробиота», а именно падение триптофаназной активности микробиома, что согласуется с данными литературы о сокращении пула триптофаназ-продуцирующих бактерий при ВЗК [1, 12]. В то же время отмечена компенсаторная активация альтернативных путей метаболизма триптофана: повышение концентраций индол-3-ацетата, индол-3бутирата и индол-3-лактата. Подобную перестройку метаболического профиля уже описывали в других исследованиях [9, 11]. При этом ожидаемого роста уровня индол-3-пропионата не наблюдалось, что может быть связано со специфическим снижением численности бактерий Clostridium sporogenes, ответственных за его синтез [13, 14].
Известно, что индол является продуктом деградации триптофана триптофаназной — бактериального фермента, который преимущественно экспрессируют представители семейства Enterobacteriaceae, включая Escherichia coli, Proteus spp. и Bacteroides spp. [15]. Снижение продукции индола, наблюдаемое в нашем исследовании, согласуется с данными литературы, демонстрирующими уменьшение численности триптофаназ-продуцирующих бактерий при ВЗК [16]. Примечательно, что даже среди сохранившихся триптофаназ-активных штаммов может нарушаться регуляция этого фермента, поскольку его экспрессия подавляется в условиях окислительного стресса, характерного для слизистой оболочки кишечника при ВЗК [17]. Согласно исследованиям, индол активирует AhRрецепторы в эпителиальных клетках кишечника, регулируя экспрессию генов, ответственных за целостность кишечного барьера и иммунный ответ, кроме того, индол и его производные модулируют воспалительные процессы, подавляя продукцию провоспалительных цитокинов (TNFα, IL6) и стимулируя выработку противовоспалительного IL10 [18, 19].
Помимо прямого иммуномодулирующего действия, индол и его производные играют ключевую роль в системе бактериальной коммуникации (quorum sensing) кишечной микробиоты. Как сигнальные молекулы quorum sensing, они регулируют баланс между симбионтами и патогенами через подавление вирулентных генов у Enterobacteriaceae [11], а также экспрессию бактериальных факторов, способствующих целостности эпителиального барьера [13]. Обнаруженное в нашем исследовании снижение уровня индола (в 75 раз) может существенно нарушать эти QS-механизмы, что объясняет компенсаторное повышение других индольных метаболитов (индол-3-ацетата, индол-3лактата) и избыточный рост условно-патогенных штаммов, использующих альтернативные QS-системы [14].
Таким образом, выявленное нами выраженное снижение продукции индола, с одной стороны, отражает нарушение метаболической активности кишечной микробиоты, а с другой — ослабление ключевых протекторных механизмов кишечника. Полученные результаты согласуются с данными ранее проведенных исследований, демонстрирующими, что индол и его производные играют важную роль в поддержании целостности эпителиального барьера и иммунного гомеостаза [10, 19].
Согласно литературным данным, при нарушении основного индольного пути и снижении триптофаназной активности у кишечной микробиоты при дисбиозе активируются альтернативные пути метаболизма триптофана, ведущие к образованию физиологически значимых индольных метаболитов [20]. В частности, индол-3-ацетат может образовываться из индол-3-пирувата при участии бактериальных аминотрансфераз и декарбоксилаз [21]. Параллельно при участии специфических лактатдегидрогеназ микробного происхождения индол-3-пируват может восстанавливаться до индол-3-лактата [12]. Образование индол-3-бутирата осуществляется путем удлинения углеродной цепи предшественников с последующим гидрированием при участии бактериальных дегидрогеназ [13].
Отсутствие ожидаемого увеличения индол-3пропионата, вероятно, связано с несколькими факторами: 1) снижением численности специфических бактериальных штаммов Clostridium sporogenes, способных к его продукции; 2) конкурентным ингибированием акрилатредуктазы при избытке других индольных метаболитов; 3) окислительным стрессом, нарушающим NADPH-зависимое восстановление индол-3-акрилата в индол-3-пропионат [14].
Особый интерес представляет динамика триптамина, демонстрирующая противоположные тенденции у пациентов разного пола. В контрольной группе мужчины имели достоверно более высокие уровни фекального триптамина по сравнению с женщинами. Однако при развитии ВЗК у мужчин наблюдается резкое снижение его концентрации, тогда как у женщин — значительное повышение. В системном кровотоке отмечается обратная картина: исходно более высокие уровни триптамина у женщин контрольной группы снижаются при ВЗК, тогда как у мужчин наблюдается дополнительное уменьшение.
Данная динамика может отражать специфические адаптационные механизмы в ответ на воспалительный процесс в кишечнике. По литературным данным у мужчин с ВЗК отмечается выраженное снижение концентрации триптамина, что коррелирует с угнетением численности Clostridium sporogenes — ключевого бактериального продуцента этого метаболита [14]. Современные исследования показывают, что снижение уровня триптамина при ВЗК может быть обусловлено воздействием провоспалительных цитокинов, в частности IL6, который подавляет активность бактериальной триптофандекарбоксилазы — ключевого фермента синтеза триптамина [20]. В противоположность этому, в кале женщин с ВЗК наблюдается повышение уровня триптамина, что связано с компенсаторной активацией альтернативных путей его биосинтеза. Экспериментальные исследования на овариэктомированных животных продемонстрировали, что эстрогены способствуют росту Lactobacillus spp., обладающих способностью к декарбоксилированию триптофана с образованием триптамина [11]. Примечательно, что в сыворотке крови у женщин с ВЗК, несмотря на повышение кишечной продукции триптамина, наблюдается снижение его уровня в крови, что может быть связано с активацией его катаболизма в печени под влиянием провоспалительных медиаторов [12, 20].
Параллельно в крови пациентов с ВЗК выявлено достоверное снижение концентраций серотонина. У женщин с ВЗК в крови наиболее значимые изменения отмечены в метаболизме индольных производных триптофана. Особого внимания заслуживает значительное повышение уровня индол-3-ацетата — фитогормона ауксина, потенциально участвующего в регуляции кишечного эпителиального барьера. Это согласуется с экспериментальными данными о способности эстрогенов усиливать экспрессию бактериальных аминотрансфераз, преобразующих триптофан в индол-3-пируват — предшественник индол-3-ацетата [20]. Гендерный анализ системных изменений выявил, что у мужчин с ВЗК наряду с уменьшением уровня триптамина в крови регистрируется увеличение концентрации индол-3-бутирата, тогда как у женщин отмечается снижение индол-3-пропионата и индол-3-карбоксальдегида [11, 12].
Таким образом, изменения метаболитов триптофана как в кале, так и в крови свидетельствуют о комплексном нарушении его метаболизма в системе холобионта при ВЗК [22, 23]. Эти изменения затрагивают как бактериальную продукцию метаболитов, так и процессы их деградации, включая системы детоксикации в печени и кишечнике [4, 12, 20].
Данные нарушения оказывают двустороннее влияние: с одной стороны, они изменяют метаболическую активность микробиоты, с другой — нарушают сигнализацию через AhR-рецепторы, что приводит к дисрегуляции толерогенных механизмов иммунитета [24].
Этот дисбаланс представляет собой важный элемент патогенеза, нарушающий толерогенное сосуществование между микробиотой и макроорганизмом. В свою очередь, данное нарушение является одним из ведущих механизмов развития воспаления кишечной стенки [25].
ВЫВОДЫ
Проведенное исследование выявило значительные нарушения метаболизма триптофана у пациентов с ВЗК, проявляющиеся как в изменении профиля кишечных метаболитов, так и в сыворотке крови. Наиболее выраженным изменением стало достоверное снижение уровня индола в фекальных образцах, что отражает нарушение симбиотических взаимоотношений в системе «хозяин–микробиота» и снижение триптофаназной активности кишечного микробиома. Установлено, что при ВЗК происходит компенсаторная активация альтернативных путей метаболизма триптофана, что проявляется повышением концентраций индол-3-ацетата, индол-3бутирата и индол-3-лактата. Однако отсутствие ожидаемого увеличения уровня индол-3-пропионата свидетельствует о метаболических нарушениях при дисбиозе. Показано, что в крови пациентов с ВЗК наблюдается статистически значимое снижение уровня триптамина как у мужчин, так и у женщин, при этом в фекальных образцах выявлены различия в содержании триптамина между мужчинами и женщинами, что, вероятно, отражает компенсаторную активацию альтернативных путей его биосинтеза у женщин. Выявлены различия в спектре значимо измененных метаболитов у мужчин и женщин с ВЗК. У мужчин в крови значимо изменялись уровни триптамина и индол-3бутирата, а у женщин — триптамина, серотонина, индол3-пропионата и индол-3-карбоксальдегида. В фекальных образцах у мужчин значимо изменялись уровни индола, индол-3-лактата и индол-3-акрилата, у женщин — индола, индол-3-ацетата, индол-3-лактата, индол-3-акрилата и индол-3-карбоксальдегида.