Еще до сознательного возраста был потрясен загадкой отличия живой материи от неживой, остаюсь в этом состоянии и сегодня. Это потрясение, в комбинации с азартностью и любовью отгадывать загадки, и определило мою судьбу экспериментального биолога. В своем научном детстве совершенно не интересовался лечением болезней, рассматривая патологии исключительно как подсказки к решению загадки нормальной жизни. Попав почти случайно на кафедру вирусологии МГУ, нашел там гениальных учителей на всю жизнь и через них узнал о вирусах (Вадим Израилевич Агол), иммунной системе (Гарри Израилевич Абелев) и раке (Юрий Маркович Васильев). В науку вошел через проблему эндогенных вирусов, раскрывших мне закономерности и загадки пластичности генома эукариот – в эволюции и раке, которые решаю до сих пор. Долгое время мучился загадкой прогрессивной эволюции, а с тех пор как разгадал ее, мечтаю написать об этом. Уже после отъезда в Америку заинтересовался созданием новых лекарств как способом активного познания и проверки понимания механизмов работы живого организма. Многое понял о механизмах токсичности противораковых лекарств и радиации, придумал способы защиты от них, не мешая их противоопухолевому действию. Постепенно понял, что бороться надо не только и не столько со злокачественными свойствами рака, а с главной причиной их возникновения: механизмом клеточной эволюции. Верю, что знаю как это сделать. В оставшееся мне время мечтаю написать книжку о механизмах прогрессивной эволюции, доказать, что есть способ кардинально решить проблему рака, подавив его креативную адаптивность, и сделать прототип лекарства против старческого дряхления.