Я попала в нейробиологию, как казалось вначале, почти случайно, но теперь ясно, что закономерно. После окончания биофака и аспирантуры на кафедре биохимии в МГУ пришла в Институт высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН и застряла очень надолго, до сих пор там работаю. Почему? Потому что оказалось, что работа мозга поразительно интересна и, как все принципиально не познаваемое до конца, служит вечной приманкой и вечным двигателем научного исследования. Почему мозг так пластичен, каковы механизмы его удивительной адаптивной способности? Что в мозге ломается при неврологических или психических заболеваниях? В какой степени можно смоделировать эти поломки мозга? Что можно исследовать в клинике, как сблизить клинику и эксперимент и верифицировать результаты эксперимента данными из клиники, чтобы понимание механизмов патогенеза было более адекватным? Потрясающе интересная и, поверьте, очень полезная в средне- и долгосрочной перспективе область исследования. Огромная кропотливая работа в этой области во всем мире уже начинает давать первые плоды понимания и подходов к терапии определенных церебральных патологий. И вот что еще важно: в области нейробиологии и трансляционной медицины успешно находят свою нишу биологи, химики, физики и медики самых разных специализаций. Чем выше разнообразие специалистов в команде, тем более эффективна наша работа, в процессе которой обмен мнениями и информацией между представителями разных специальностей и использование разных технологий обогащает каждого члена команды и обеспечивает успешность междисциплинарных исследований.